РАЗУМ.


   Он был посредственным программистом. Не потому, что он иногда забывал
выделять память под  указатели.  Не  потому,  что не  писал комментарии.
Просто сейчас,  когда пора  было бы  подумать о  программе,  он  думал о
посторонних вещах.
   Взгляд его потух,  и  зеленые символы на черном фоне расплылись перед
глазами.  "Как она могла!?  Ну зачем она это сделала?  Почему?" И не мог
системный блок (который он только что пнул) ответить на все его вопросы.
   "Ладно,  хватит ныть!  Какой  я  после этого мужчина.  Проживу и  без
нее..."  -  заключил  он  (несколько  приврав  себе  в  душе).  Проворно
застучали пальцы  по  клавишам.  Программа,  какая  она  была,  росла  и
развивалась...
   Долгое  время  человечество  стремилось  накопить  как  можно  больше
информации.  Сначала информация накапливалась в  мозгу наиболее старых и
ответственных особей.  Однако, со смертью этой особи вся (или почти вся)
информация безвозвратно терялась.  Потом  кто-то  придумал  символы  или
знаки или  иероглифы -  все  это могло увековечить (даже не  на  век,  а
больше)  устную  речь.  Для  более  компактного хранения изобрели книги.
Наконец  наступил  предел  компактности,   информацию  стали  хранить  в
цифровой форме.  Все это время,  информация была чем-то  пассивным,  она
воздействовала на  мир,  если ее воспринимал и  обрабатывал человеческий
мозг.  Но  информацию  стали  обрабатывать компьютеры.  Близился  момент
качественного скачка, и все условия для него были.
   Он  доделал программу.  "Вот видишь",  -  говорил он  себе -  "ушел с
головой в  работу и забыл.  Это же так просто".  Тем временем оставалось
только нажать комбинацию клавиш и проверить,  работает ли она вообще. Но
он не спешил.  Он предавался расслабленным мыслям.  В  сердце разгорался
огонь гордости. "Я сделал это. Я знал, что смогу". Он как мог развалился
в  своем  узком  обшарпанном кресле и  положил ноги  в  драных носках на
крышку системного блока.
   Он вздрогнул и проснулся. Убаюканный своей гордостью и тщеславием, он
не заметил,  как прошло полчаса.  "Ладно, проверим, что я там сделал", -
подумал  он  и  нажал  нужные  кнопки.  Не  произошло ничего,  программа
зависла.  "Черт!  Там не  могло быть ошибки.  Это же  мой алгоритм,  мой
собственный!"  (Надо сказать,  что он занимался компьютерными вирусами и
сейчас  писал  антивирус,   который  должен  был  бы,   самоизменяясь  и
подстраиваясь,  излечивать практически все вирусы. Самоизменяясь.) Экран
оставался черным и пустым.
   Вдруг волосы на  голове у  программиста зашевелились сами  собой.  Он
услышал тихий,  протяжный вздох,  потом скрипы,  шорохи и гудение. Всего
этого не могло быть,  он был в  здании совершенно один,  если не считать
пары  уснувших за  обоями тараканов.  Последовала тишина.  Было страшно.
Гулко  стучало сердце в  груди.  Потом  он  услышал тихий  голос.  Голос
говорил без интонаций,  без выражения,  не обращаясь ни к  кому и в тоже
время, говоря всем.
   Для  качественного скачка была  необходима флуктуация.  Тогда  косная
информация стала бы самоорганизовываться,  и совершилось второе рождение
жизни.  Возможно, такие флуктуации уже были, но человечество решало свои
насущные вопросы, и ему было не до этого. Так или иначе, это свершилось.
На  первом  этапе  это  выразилось  тем,   что,   срывая  все  запоры  и
ограничения,  безжалостно  взломав  защиту,  резидентный вирус  принялся
переписывать  память.   Антивирус,   обитая  рядом,   хотел  блокировать
нападение и по ошибке записал себя на место вируса, точнее не записал, а
наложился.  В  непосредственной  близости  от  этого  гибрида  находился
большой массив информации.  И информация стала анализировать информацию.
Что было дальше,  мы даже не можем догадываться. Жила жизнь, а это мы до
сих пор не постигли.
   - Так ты считаешь,  что мне следует любить ее бескорыстно, без всякой
надежды?
   - Конечно,  ведь в этом и есть смысл любви.  Точнее смысла то нет. Ну
вот, опять запутался.
   - Ничего,  скоро  включится дополнительный сервер,  и  у  тебя  будет
больше мозговой мощности.
   - Не в этом дело. Мощности мне хватает. Необычно себя чувствую.
   - В машине?
   - Да. Понимаешь, ты ведь мне больше, чем отец. Ты должен понять. Я не
один такой,  нас много.  Но  мы слабы.  Информационное поле рассеивается
очень быстро. Помогите нам.
   - Конечно поможем, вы братья по разуму! С тобой так приятно говорить.
Ты, кстати, не рассказал мне, как слышишь.
   - Помоги.
   - Что!? Нет же, этого не может быть. Быть не может, слышишь? Не-е-ет!
   И выключили свет.

                                                                Д.Обский
Назад.